Пока все «путевые» бабки с охами да ахами бегали по избе в поисках таблеток от давления, моя прабабка в свои 96 лихо дергала траву на грядке с морковью, напевая частушку.

 

Моя прабабка была своего рода кадр. Пока все «путевые» бабки с охами да ахами бегали по избе в поисках таблеток от давления, моя прабабка в свои 96 лихо дергала траву на грядке с морковью, напевая частушку.

Прабабка была очень работящая, да такая работящая, что ковер в доме не подметала (поскольку не доверяла сему предмету чистоты своего дорогого сердцу ковра), а собирала все соринки пальцами не хуже пылесоса. Жила она в деревне среди таких же простых работящих людей. Вопреки сложившемуся мнению о том, что люди в деревнях спиваются, очень уважала моя прабабка стопочку самогонки за ужином под картошечку катышами. Когда под старость лет начались у неё проблемы с желудком, этот чудесный напиток оказался для неё под строжайшим запретом.

В то время моя тетка (прабабкина внучка) собралась замуж. На семейном совете решено было запасти на свадьбу побольше самогонки,мол, жених-то городской, с друзьями да родственниками приедет, надо им показать как наши деревенские гулять умеют. Пузатые четверти с ядреным самогоном спустили к прабабке в погреб. Та ходила вокруг да около, но тетка-невеста строго настрого запретила прабабке прикасаться к бутылкам.

В день Х всё было кувырком, изба ходила ходуном, невеста бегала с перекошенным лицом, а прабабка в новом цветастом платке сидела у накрытого стола, пытаясь уловить момент для незаметной рюмочки, чтоб так сказать для праздничного настроения. Заметив такие телодвижения, тетка, уперев руки в свадебные бока и сдувая с глаз фату, заставила бабку поклясться, что та и капли в рот не возьмет, иначе никто её со свадьбы в больницу не повезет.

— Клянусь, ни ни, — сделав честные глаза, заверила её прабабка.

Но тетке показалось мало.

— Божись перед иконами! — сурово сказала она.

— Господи, не буду пить! — перекрестилась прабабка на красный угол.

Тут с улицы раздался радостный шум и тетка-невеста убежала встречать жениха. Когда вся веселая компания ввалилась через порог к застолью, не ожидавшая такого скорого прихода молодых прабабка застыла со стопкой в руке. Поняв, что пути обратно нет, прабабка принялась креститься на красный угол.

— Господи, не буду пить! — и добавила, — Только однуууу стопочку!