Православный священник годами совращал мальчиков. Они молчали шесть лет

К 17 годам колонии строгого режима приговорили в Якутске бывшего директора Свято-Иннокентьевской православной гимназии иеромонаха Мелетия (Ткаченко). Выяснилось, что в течение семи лет он совращал своих малолетних учеников. Из 87 эпизодов педофилии в суде доказали 46. Сам батюшка вины категорически не признает, и обжаловал приговор. В последнем слове он заявил, что был оклеветан, и тех, кто это сделал, ждет «кара небесная». Так как пострадавшими были дети (им до сих пор не исполнилось 18 лет), следствие и суд проходили в закрытом режиме. Подробности громкого дела изучал корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

Якутск — город маленький. Здесь почти все друг с другом знакомы. Есть, наверное, секреты, о которых известно не всем, но стопроцентной уверенности в этом нет даже у местных.

По делу отца Мелетия секретов, похоже, нет вовсе. Не только весь город, но и вся республика знает, что было в суде и что творил их преподобие отец Мелетий (в переводе с греческого — «заботливый»). Знают, что его обвинили в 87 эпизодах насильственных действий сексуального характера, жертвами которых стали два мальчика. Потерпевшие — ученики его гимназии и помощники в ритуалах, оба — очень красивые, но из не очень благополучных семей.

Знают в Якутске и то, что совращенных мальчиков на самом деле гораздо больше, но многие ничего не хотят рассказывать следователям. Возможно, потому что своим жертвам отец Мелетий дарил дорогие подарки — за молчание.

По церковным ступеням

Андрей Ткаченко родился в 1977 году в Комсомольске-на-Амуре. В храм его впервые отвела бабушка — и она же настояла на постоянных посещениях божьего дома. По имеющимся у «Ленты.ру» данным, к службе Ткаченко пришел традиционным для многих современных клириков РПЦ способом: красивая внешность и особенный голос приглянулись настоятелю, и он стал постоянно привлекать юношу к службам — причем в ущерб учебе.

В армии Ткаченко не служил, хотя и является военнообязанным. Формально у него высшее образование: он учился в педагогическом институте в Благовещенске, откуда и поступил в Московскую духовную академию. Но большую часть учебы проходил не в стенах учебного заведения, а на службе со своим патроном. Экзамены же ему «натягивали» — по просьбе заступника.

Все время служения в церкви отец Мелетий был в команде отца Зосимы, которого в 2004 году назначили епископом Якутским и Ленским. Именно Зосима привез в Якутию большую команду московских священников, в том числе — и отца Мелетия. Причем последний с первых дней службы в епархии стал келейником Зосимы — человеком, отвечающим за весь его быт.

Уже тогда злые языки связывали это с содомией обоих священнослужителей, и хотя о тяге Мелетия к мальчикам знали многие его соученики, громких скандалов не случалось. Действительно, если два священника сняли один номер в гостинице и вместе провели там ночь — нельзя же говорить, что они предавались греху. Вполне возможно, они вместе молились.

Именно близость к телу епископа Зосимы очень быстро вывела отца Мелетия в число заметных священников епархии. Он стал пользоваться популярностью, посещать вполне светские мероприятия, и многие знали его в лицо. Как говорят в Якутске, отец Мелетий быстро стал «авторитетным попом».

Создать при Якутской и Ленской епархиях полноценную православную школу было идеей епископа Зосимы — и он начал ее активно реализовывать. Причем сразу было ясно: директором этого учебного учреждения станет именно Мелетий — он по большей части решал вопросы с администрацией и бизнесом. И хотя епископ Зосима скоропостижно скончался 9 мая 2010 года (в возрасте 50 лет), его дело не пропало.

1 сентября 2010 года в Якутске торжественно была открыта «Классическая гимназия имени Иннокентия Московского» — негосударственное образовательное учреждение полной занятости. Это была полноправная школа, правда, только начальная — среднее образование ее выпускники получают уже в светских учебных заведениях. Как и ожидалось, директором гимназии стал иеромонах отец Мелетий. Обе его жертвы — именно из числа первых учеников этой школы, поступивших в нее в 2010 году.

Шок откровений

Раскрыть священника-педофила помог случай. В феврале 2017 года папа одного из бывших учеников гимназии случайно заметил, что ребенок в переписке с друзьями матерится. Он отругал сына и потребовал, чтобы тот сходил к отцу Мелетию, директору Иннокентьевской гимназии (там ребенок проходил курс начальной школы): мол, тот вразумит его Божьим словом.

Реакция ребенка была совершенно неадекватной: 15-летний Василий (имя изменено) расплакался и стал умолять не отправлять его к отцу Мелетию. При этом повторял: «Вы не представляете, что творится в этой гимназии! Вы даже себе не представляете!»

Мальчика удалось успокоить, а потом и разговорить. И он рассказал родителям, что его приятели по гимназии стали жертвами педофила, который регулярно, не реже раза в неделю, трогал их за гениталии, добивался эякуляции и совершал иные действия сексуального характера. К ужасу родителей выяснилось, что происходило это все именно тогда, когда их сын учился в этой гимназии — в начальной школе. Правда, сам он, к счастью, избежал участи своих сверстников.

В конце концов Василий признался, что педофил — директор гимназии отец Мелетий.

Здесь надо учитывать: Вася рос в благополучной семье, с папой и мамой. А вот у одного из приятелей отца не было, а мать уделяла недостаточно внимания воспитанию сына, а второй и вовсе был сиротой. Можно было предположить, что дети врут, пытаясь таким образом компенсировать дефицит внимания. Но смущало обилие очень интимных подробностей в их рассказах, которые делали историю похожей на страшную правду.

Папа и мама Васи немедленно нашли родственников мальчиков и попросили их выяснить — правда ли то, что рассказал Василий. Но к тому моменту один из гимназистов уже переехал в другой регион к родной тете, а бабушка и дедушка второго просто не знали, как вести такой разговор. Им потребовалось несколько недель, чтобы выяснить: рассказ не выдуман.

Родители Василия обратились в Следственный комитет России в конце февраля.

Закон не разрешает сразу возбуждать уголовное дело по такому сообщению, сначала надо провести проверку. Ведь не исключено, что дети все выдумали, тем более, что информация поступила не от самих жертв, а от посторонних людей. И тогда уже следователь начал искать пострадавших.

Якутские правоохранители берегли тайну, но те, с кем они беседовали, молчать не стали. И вскоре пошел слух: отца Мелетия обвиняют в сексуальных домогательствах. Неудивительно, что уже через пару дней сам отец Мелетий знал — в отношении него проводят доследственную проверку.

Знала об этом и Якутская епархия. 7 марта 2017 года отца Мелетия освободили от должности директора Свято-Иннокентьевской православной гимназии. Потому что ему предстояла новая миссия — возглавить Покровский храм в городе Паттайя (Королевство Таиланд). Тот, кто занимает эту должность, автоматически становится представителем РПЦ в Королевстве. То есть подчиняется напрямую Патриарху Московскому и всея Руси. По сути, отца Мелетия отсылали из Якутска как раз сразу после начала доследственной проверки в отношении него.

Уголовное дело возбудили 29 марта. И сразу же следствие получило серьезные доказательства вины отца Мелетия: двое его бывших воспитанников под протокол дали развернутые показания. Сам Мелетий, к тому времени уже бывший в Таиланде, по требованию епархии вернулся в Якутск и был доставлен к следователю. Там 19 июня 2017 года его и задержали. Через два дня суд санкционировал арест задержанного: показания свидетелей и потерпевших сомнений в его виновности не оставляли. Хотя сам иеромонах утверждал: его оклеветали. Только тогда Якутская епархия заявила — в связи с возбуждением уголовного дела отцу Мелетию запрещено в служении.

Оба пострадавших от содомистской страсти отца Мелетия — мальчики 2003 года рождения, оба — из самого первого класса вверенной ему гимназии.

Молчание ребят

Андрей (имя изменено) родился в 2003 году. Воспитывался у одинокой матери. Воспитанием мальчика занимались бабушка и тетя. Они и записали мальчика в воскресную церковно-приходскую школу при Никольском храме Якутска. И на ребенка сразу обратил внимание директор школы — отец Мелетий. Он отдельно беседовал с мальчиком, расспрашивал о семье, о родных, сам много рассказывал — про Иисуса Христа, про православие, про учение Бога и современную жизнь. И в 2010-м, когда Андрею исполнилось семь лет, после недолгих уговоров родные записали ребенка в первый класс Иннокентьевской гимназии. 1 сентября он начал учиться, а уже через несколько дней отец Мелетий пригласил его к себе домой — в квартиру на улице Чернышевского, где произошел первый случай педофилии.

«Мы вместе помолились, потом поели, и после еды отец Мелентий [разговорная форма церковного имени Мелетий] начал мне рассказывать об Иисусе Христе. Разговаривали мы, сидя на диване в комнате, и в какой-то момент я задремал. А проснулся от того, что отец Мелентий засунул руку мне в трусы и стал ей шевелить. При этом я лежал на спине, а он лежал рядом со мной. Я испугался, но кричать не стал, потому что боялся, что он сделает мне больно или что-то плохое. Это продолжалось несколько минут, потом отец Мелентий вынул руку. Я встал и ушел домой», — рассказал мальчик на суде.

О произошедшем он никому не рассказывал, потому что боялся и потому что ему было интересно с отцом Мелетием — он уделял ему много времени и часто занимался только с ним. Позже психологи объяснят такое поведение ребенка: ему, безотцовщине, воспитывающемуся в семье, где все, кроме него, — женщины, очень было нужно мужское внимание. Андрей учился не очень хорошо, но был прилежным, хотя и не всегда внимательным. Все окружающие будут его характеризовать как очень честного, но порой замкнутого ребенка.

Через год, в сентябре 2011 года, отец Мелетий взял Андрея на праздничное богослужение в приходе в честь Покрова Пресвятой Богородицы в городе Покровск. Там мальчик исполнял обязанности пономаря и алтарника, помогая иеромонаху в служении. Ночевали они вместе в келье сестринско-монастырского корпуса Покровского женского монастыря (она была закреплена за отцом Мелетием). И спали вместе, в одной кровати. Тогда взрослый опять трогал ребенка. И с того дня каждый месяц директор школы возил своего ученика в монастырь — днем они вместе совершали обряды, а ночью — вместе спали в одной кровати. Продолжалось это до лета 2016 года, когда тетя увезла племянника из Якутии в Центральную Россию.

Только через три года, в 2014-м, уже четвероклассник Андрей заикнется дома о том, что не хочет ездить с директором гимназии в Покровский монастырь. Родные, в первую очередь тетя, его отговорят: они не знали о сексуальных домогательствах и считали большой честью служение Богу рядом с таким человеком, как отец Мелетий.

Следственный комитет установил 58 преступлений, совершенных отцом Мелетием в отношении Андрея, хотя сам мальчик неоднократно заявлял на следствии, что это происходило ежемесячно, за исключением больших церковных праздников (Пасхи, Крещения, Рождества). Причем с каждым разом действия взрослого становились все активнее и настойчивее. Хотя черному монаху (а отец Мелетий был именно монахом, а не «белым священником») верой и уставом запрещено вступать в сексуальные отношения. И не только с женщинами — он должен усмирять свою плоть и требовать усмирения плоти от других.

Но уже летом 2013 года отец Мелетий подберет себе новую жертву. Мальчик Борис (имя изменено) — сирота. Он воспитывался в детском доме в Якутске, пока над ним не оформили опекунство. По характеру он ведомый, очень добрый, отзывчивый, у него много друзей. И хотя учился слабо, но зато много читал, и даже однажды его признали лучшим читателем районной библиотеки — он взял больше всех книг, и про каждую мог рассказать, то есть действительно читал. Кроме того, Борис занимался живописью в школе искусств и ходил в школу танцев.

Борис с первого класса учился в Иннокентьевской гимназии. И так же, как и Андрей, со второго класса ездил в Покровский монастырь. С осени 2013 года, когда Андрей по каким-то причинам (чаще всего — из-за болезни) не мог принимать участие в воскресной службе, его функции выполнял Борис. И в церкви, и, к сожалению, в келье.

В постели с Борисом отец Мелетий вел себя сразу гораздо активнее, принуждая и ребенка совершать действия с ярко выраженной сексуальной подоплекой. И хотя насилия никакого священник не совершал, но был весьма настойчив. А мальчик, опасаясь неприятностей, не сопротивлялся.

Об особом отношении иеромонаха Мелетия к Андрею и Борису знали взрослые: монах регулярно дарил мальчикам конфеты, иконки, предметы религиозной утвари и мелочи из светской жизни. А Андрею дважды презентовал смартфоны. Но родные были уверены, что это — следствие хорошего выполнения детьми церковных функций. Тем более, что отец Мелетий действительно любил своих подопечных и часто раздавал им сувениры. Только после возбуждения уголовного дела на эти подарки стали смотреть иначе — как на взятки за молчание.

Борис телефонов в подарок не получал — его родные запретили ему «бесовский интернет», и у него не было никакого доступа в сеть. Ни дома, с личного компьютера, ни с мобильного телефона, который был именно телефоном, а не смартфоном. Таким образом опекуны стремились оградить мальчика от греховного мира. Борису отец Мелетий подарил смарт-часы.

Тщетная предосторожность

За время доследственной проверки следователи смогли установить двух мальчиков, ставших жертвами отца Мелетия, и допросить их. Показания детей были последовательны, точны, содержали описание мельчайших деталей, которые придумать сложно, а маленьким детям — так просто невозможно. Уже первые протоколы допросов показали: информация о гомосексуально-педофилических наклонностях иеромонаха полностью соответствуют действительности.

Сразу после задержания выяснилось: гражданин Российской Федерации Ткаченко имеет квартиру в Комсомольске-на-Амуре. В ней провели обыск — и в компьютере священника обнаружили папку с паролями к гей-форумам. Правда, значительная часть переписки была удалена. Но частично ее удалось восстановить — и стало ясно, что с первого дня проверки отец Мелетий знал о ней.

Он искал хорошего адвоката и, не зная сути проверки, догадывался, о чем могла идти речь, кто мог обратиться в правоохранительные органы и за какие его деяния. Более того, в этой переписке он уточнял, что один ребенок уже два года учится в другом регионе, а второй — ученик одной из местных школ. И просил найти подходы к их опекунам — собственно, именно ради этого ему и был нужен адвокат.

Проморгали

На самом деле в Покровский приход, кроме Андрея и Бориса, каждый раз ездили несколько мальчиков из Иннокентьевской гимназии. Все спали в одной келье, закрепленной за отцом Мелетием. Дети размещались на надувном матрасе на полу, а один из мальчиков (всегда Андрей или Борис) спал в одной кровати с иеромонахом.

И хотя никто из детей не слышал возни или чего-либо подозрительного, с какого-то возраста все они стали догадываться о происходящем. И даже обсуждать это между собой, тем более, что в начале 2016 года сначала Андрей, а пару месяцев спустя и Борис рассказали им о происходящем. Как раз в тот момент, когда мальчишки вступили в пубертатный период. Уже в ходе следствия выяснится, что все взрослые знали: кто-то из детей спит в одной кровати со священником. Однако харизма отца Мелетия да и его сан не позволяли им даже предположить, что монах способен на такие деяния.

Позже на следствии всплывут фамилии нескольких десятков мужчин, бывших студентов Якутской семинарии, которые якобы рассказывали, что отец Мелетий звал их к себе в келью на ночь. Однако на допросах бывшие семинаристы не подтверждали эти слова: мол, мне он таких предложений не делал.

Правда, в беседах «без протокола» каждый из них признавал: о нетрадиционной сексуальной ориентации иеромонаха знали все. И намеки на совместное всенощное бдение тоже были постоянно. Но открытым текстом содомист никому ничего не предлагал, и поэтому в показаниях под протокол была другая версия. Показаний на отца Мелетия больше никто не дал.

Прихожане Покровского храма, куда в 2013 году после двух лет регулярной службы все-таки был назначен настоятелем отец Мелетий, замечали и красивых мальчиков, с первого дня сопровождавших его, и то, что спят они все в одной комнате. Между собой шептались (тем более, что в околоцерковных кругах в те годы очень активно обсуждался «голубой» скандал в Казанской семинарии), но вслух никто ничего не говорил. О чем сейчас жалеют…

Педагоги тоже обращали внимание на поведение Андрея и Бориса. Так, классная руководительница средней школы, куда после православной гимназии пошел учиться Андрей, характеризовала своего ученика как общительного, доброго, отзывчивого ребенка. Но в нем постоянно наблюдалась какая-то угнетенность, и у него постоянно не хватало стимула. Женщина заметила, что мальчика изнутри что-то гложет, но он свои внутренние переживания тщательно скрывает.

Было понятно, что это не связано с семейными проблемами — с чем-то другим. Но с чем, учительница выяснить не смогла. И то, что Андрея почти каждую субботу отпрашивает для службы иеромонах Мелетий, ее не встревожило. Скорее, наоборот: она приветствовала воцерковленность своего ученика.

Классный руководитель Бориса также охарактеризовал его положительно: мол, мальчик честный, не склонный ко лжи, умеет не уклоняться от ответственности, не ищет собственной выгоды и всегда рассказывает о любых событиях только правду. Но Борис — очень ведомый, склонный подчиняться взрослым, а особенно — педагогу. Мол, отсюда у него много проблем.

Получается, что в окружении отца Мелетия все знали о мальчиках, многие знали, что он ночует с ними в одной кровати, значительная часть его окружения подозревала в нем «лицо нетрадиционной ориентации»… Но ни один человек не сложил один плюс один. И на этом фоне даже слабые попытки Андрея и Бориса уклониться от ночевок с отцом Мелетием натыкались на уговоры взрослых «не выделываться» и «ценить батюшку».

Сломанные жизни

Защищался отец Мелетий очень глупо. Он с самого начала полностью отрицал свою вину и говорил, что его оболгали. Причем дети даже дома у него (ни в квартире, ни в келье) не были.

Методика разоблачения такой лжи отработана много веков назад. Детей допросили снова, при этом задавая вопросы не о преступлениях, а о том, в частности, какая келья у отца Мелетия, какие он водит машины и что есть приметного в его жилье. Каждый ребенок по отдельности (одного вообще допрашивали в другом регионе, так как он переехал из Якутска жить к родной тете в Калугу, и допрос вел следователь СКР по отдельному поручению) очень подробно рассказал об обстановке в келье и квартире, о домашней одежде, о машинах отца Мелетия и даже о тех случаях, когда его останавливали сотрудники ГИБДД.

Потом показания детей проверили — и они полностью подтвердились. Даже удалось найти протокол административного правонарушения — перевозки детей в машине без специальных удерживающих кресел. А это все сам Ткаченко категорически отрицал.

Следственному комитету удалось опровергнуть и утверждения отца Мелетия о сговоре между родными детей. Экспертиза их телефонных переговоров и интернет-соединений показала: до февраля 2017 года, то есть до первой информации о священнике-педофиле, никто из них друг с другом не общался и по мобильному телефону не говорил. Не контактировали они и в социальных сетях. И единственным объединяющим фактором для них был именно отец Мелетий.

Ложь очень дорого ему обошлась.

Судебная психолого-психиатрическая экспертиза показала: отец Мелентий здоров, но у него выявлены признаки расстройства сексуального предпочтения в виде гомосексуальной педофилии. Повторная экспертиза только подтвердила этот вывод. То есть это не болезнь, и не смягчающий фактор — отец Мелетий осознавал преступный характер своих помыслов.

Более того: как следует из слов самого обвиняемого, он прекрасно понимал, что дети получат серьезную психологическую травму, которая сделает невозможной их нормальную сексуальную жизнь. Потому что оба мальчика до встречи с педофилом были во всех смыслах нормальны. А общение с ним породило в них комплекс, который преодолеть даже с помощью опытных психиатров очень сложно.

Не ждали

В Якутской епархии «Ленте.ру» сообщили, что иеромонаху Мелетию было запрещено служить задолго до вынесения приговора, а фактически — с момента задержания.

— Вопрос о лишении сана упомянутого клирика будет поднят по результатам апелляций в суды высших инстанций — такова общая церковная практика во избежание ошибок, — заявила пресс-секретарь епархии инокиня Евгения (Сеньчукова).

Она отметила, что все священники Якутии молят господа о даровании сил и терпения пострадавшим и что вся необходимая пастырская помощь «им и их семьям» будет оказана. При этом семья одной из жертв уже получает помощь: ее члены остаются прихожанами, имеют возможность общаться со священником, с ними постоянно держат связь. Так что «брошены они не будут ни при каких обстоятельствах».

— До того момента, как было возбуждено уголовное дело, никаких жалоб на иеромонаха Мелетия ни от прихожан, ни от духовных лиц ни разу не поступало, — сообщила матушка Евгения. — Если не считать нескольких анонимных и весьма злых комментариев в социальных сетях. И по этой причине мы надеялись, что произошедшее — ошибка. Все это для нас огромный шок.

По словам официального представителя Якутской и Ленской епархии, часть православных Якутии даже после оглашения приговора не верит в вину отца Мелетия: он всегда был очень мягок и ласков с детьми, но ничего предосудительного за ним не замечали. И воспитанники очень к нему тянулись.

— Особенно печально, что в истории с иеромонахом Мелетием упоминают епископа Зосиму, — добавила матушка Евгения, — преставившегося владыку, который очень много сделал для епархии. Многие якутяне почитают его словно святого, и даже в лютые морозы на его могиле лежат живые цветы.

Однако, по данным «Ленты.ру», о том, что отец Мелетий ведет себя неподобающим образом, впервые заговорили еще в 2007 году, когда на него пожаловались епископу Якутскому и Ленскому Зосиме. Причем пожаловались семинаристы. Тогда Зосима, келейником которого был отец Мелетий (злые языки утверждают, что близок был не только душой, но и телом), замял скандал — во всяком случае, никаких документов, кроме отрывочных упоминаний в сети, об этой истории не сохранилось.

В 2011 году об отце Мелетии опять говорили нехорошо, причем именно о том, что он неровно дышит к молоденьким мальчикам. Однако епархиальная проверка сочла все это клеветой. Тем не менее, в том году Мелетия не стали назначать настоятелем Покровского храма, и он оставался заштатным клириком. При этом Мелетий был директором Свято-Иннокентьевской православной гимназии, созданной им в 2010 году по благословлению Зосимы. Больше того — он много лет был несменяемым руководителем этого учебного заведения. Причем именно при отце Мелетии и при помощи Зосимы частная гимназия получила лицензию на общее начальное образование — то есть ее учеников без экзаменов обязаны принимать в любую среднюю школу.

Что до решения о лишении отца Мелетия сана, то оно, как особо подчеркивают в епархии, будет приниматься только после апелляционных определений судов. Именно так — во множественном числе.

***

Из 87 вмененных Андрею Ткаченко преступлений по статье «Насильственные действия сексуального характера» суд счел недоказанными 41 — по ним он был оправдан. За остальные 46 эпизодов обвиняемый приговорен к 17 годам лишения свободы. Он также должен выплатить 400 тысяч рублей компенсации морального вреда и во время отбытия наказания пройти лечение у психиатра.

Отец Мелетий и его защита уже обжаловали приговор: они считают, что вина иеромонаха не доказана, так как свидетелей нет, и все, на чем базируется правосудие, — догадки. И надеются, что отец Мелетий будет полностью оправдан.

А детей настигнет кара небесная.

Источник